Аналитика
11 ноября 2016

Узбекистан между диктатурой и исламизмом

В сентябре 2016 года умер президент Узбекистана Ислам Каримов, который диктаторски правил страной с 1991 года. Теперь многие опасаются возможного распространения исламизма. Тем более, что ИГИЛ уже ведёт деятельность в этой центрально-азиатской стране.

Это государство, которое старается предстать средневековой сказочной страной с легендарными городами такими как Бухара и Самарканд, бывшими некогда сердцем Великого шёлкового пути.

Цитата:
«Когда во всех прочих местах на земле дневной свет падает с небес на землю,
в Бухаре он распространяется вверх, дабы освещать небеса»

Стены в Бухаре ярко отделаны, повсюду блестящие зелёные плитки. Купола известных мечетей и медресе сияют в бирюзовом цвете. Старик играет на флейте и звук его музыки постепенно усиливается подымаясь ввысь по стенам великолепных исламский строений. Бухара – крепость центрально-азиатского ислама – это город, чья духовность восхвалялась на протяжении веков.

Но всякий, кто подходит ближе и заглядывает во внутрь мечетей, старых минаретов и медресе, удивляется тому, что от религии не осталось и следа! Уже никто не приходит сюда, чтобы помолиться или изучить ислам. Вместо этого, здесь только торговцы, туристы и шумный базар. Торговля задаёт тон.

Здесь продавцы коврами торгуются на спор, здесь предлагают красочные шелковые платки и ткани. Натыкаешься на рождественские шары голубого цвета, сувениры с эмблемами футбольных клубов Манчестер Юнайтед и Бавария-Мюнхен. На стенах даже трепещут желтые листы с нарисованными портретами Иосифа Сталина и Адольфа Гитлера, там, где когда-то обучали Корану.

 

Утратившие своё назначение культовые сооружения

К исламу всё это не имеет никакого отношения. Религиозные здания Бухары лишены содержания. Они утратили назначение, став лишь оболочкой для туристов и базарного крика, раздающегося в их живописных стенах.

Причины этой утраты святости – политические. Уже для советских атеистических граждан ислам потерял смысл. Они не исповедовали религию. КГБ контролировал любую деятельность в Узбекистане и других республиках СССР.

Когда в сентябре 1991 г. Узбекистан стал независимым, Президент Каримов продолжил контроль и преследования. Он опасался ислама как сосредоточения оппозиции.

И по сей день в этом плане ничего не изменилось, даже после смерти Каримова три месяца назад. Наиболее известный художник страны и один из самых жёстких критиков системы, Вячеслав Ахунов, выражает следующее мнение:

«В Узбекистане больше никто никому не доверяет. Именно поэтому многие обратили взор на мечеть. После распада Советского Союза люди хотят доказать, что они религиозны. Это имеет показательный характер. Нужно не только пять раз в день молиться, но и показать, что ты принадлежишь к исламской религии. Тем не менее, правительство проводит политику запрета. Посещение мечети рассматривается как оппозиционный жест сопротивления против Президента.

Я живу в доме, который находится всего в 50-и метрах от мечети. Когда я выглядываю из окна, я вижу как полицейские и службы безопасности дежурят перед мечетью и запрещают детям входить туда. Уже детей учат, что им нельзя входить в мечеть, иначе их выгонят из школы или накажут их родителей.»

 

Страх перед правительством и исламистами

Вячеслав Ахунов – один из немногих, кто всё ещё осмеливается критиковать правительство. Оппозиции в Узбекистане нет. Оппозиционеров либо изгнали, либо посадили в тюрьмы, либо же вообще уничтожили.

Когда приближаешься к Ахунову, уже издалека видна его решимость: голубая джинсовая рубашка и джинсовый жилет, белые растрёпанные волосы, борода и вызывающий взгляд. Этот человек больше похож на водителя грузовика чем на всемирно известного художника.

«В 2004 году я открыл центр современного искусства в Ташкенте, но его закрыли спустя два года. У меня было много учеников, но однажды они пропали. Однажды вечером, когда было уже темно, ко мне со слезами пришла девушка. Она сказала, что им всем угрожали. Ей пригрозили, что она потеряет свою работу и никогда больше не найдёт другой.»

 

 

Узбекский художник и критик режима Вячеслав Ахунов (Вернер Блох) http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347
Узбекский художник и критик режима Вячеслав Ахунов (Вернер Блох)
http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347

Ахунов говорит, что он боится и тех и других – и правительство, и исламистов. Говорят, что 5 – 10 процентов узбеков последователи исламизма. 88 процентов узбеков – мусульмане, но их ислам не нацелен на разжигание ненависти и насилия. Традиционный ислам в Узбекистане является чрезвычайно миролюбивой религией.

Причина заключается в том, что последователи Мухаммеда придя в Азию столкнулись с другими религиями, которые были довольно умеренными: буддизмом, шаманизмом и зороастризмом, распространённым в Персии.

 

Широко распространённый суфизм

Особо широко распространён в Центральной Азии суфизм – умиротворенное, духовное, медиативное и направленное внутрь течение ислама. Суфии часто почитаются как святые, этого желает, так называемый, «народный ислам». Он является живым воплощением каждодневной жизни и практикуется семьями, например у могилы Бахауддина Накшбанди, одного из важнейших религиозных деятелей Узбекистана.

Настроение хорошее, люди смеются и шутят как во время школьной поездки. Девушки, дети, влюблённые пары наслаждаются осенним солнцем. Это наиболее приятное время в Узбекистане. В центре святыни – каменные стены.  На них сидят люди и  болтают друг с другом в то время как дети играют на лужайке. Несмотря на нарядные одежды всё проходит довольно просто, без торжеств. Знаток суфизма Гиоргий Агринский из Ташкента говорит:

«А здесь мы можем увидеть некоторые огромные останки очень старого тутового дерева. Есть поверие, особенно важно оно для мамочек, если у женщины болит спина и она сможет обойти вокруг дерева три раза, то боль утихнет.»

Говорят, что здесь занимался деятельностью и был похоронен святой, основатель одного из двух важнейших суфийских братств в Узбекистане.

Один старик садится на скамью между двух мальчишек. Его взгляд направлен на огромное кладбище простирающееся за святыней. Старик в коричневой кепке рассказывает им об истории этого места. Он желает им удачи и благословляет их молитвой. За это он получает небольшое пожертвование.

«Все могут тут молиться. Сюда приходят не только мусульмане. Но прежде всего… нужно трудиться, подобно бенедиктинцам, «ora et labora» (лат. «молись и работай»), нашим узбекским бенедектинцам.

Паломники у святыни суфия Накшбанди («Deutschlandradio» («Дойчландрадио») / Вернер Блох) http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347
Паломники у святыни суфия Накшбанди («Deutschlandradio» («Дойчландрадио») / Вернер Блох)
http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347

 

Исламизм приравнивается к терроризму

Эта мечеть в Бухаре производит впечатление как будто она из другого мира. У входа я встречаю мужчину лет 50-ти, который представляется мне муллой – исламским религиозным учёным. По его словам, ислам он обнаружил для себя поздно, после провозглашения независимости страны.

Распад Советского Союза привел к идеологическому вакууму, религиозные учителя были не обучены. Проповедники стали приезжать из заграницы, особенно из Саудовской Аравии. Стала импортироваться идея джихада. «Зарубежный» ислам вступил в конфликт с традициями Центральной Азии.

Светское государство стало на это реагировать: вся религиозная деятельность теперь находится под контролем. Полиция и секретные службы вездесущи. Поэтому мулла производит впечатление запуганного, иногда он осматривается, как будто боится быть обнаруженным во время разговора.

«В прошлом, в советское время, я был учителем географии. Я преподавал в школе. В то время я ещё не был религиозным. Ислам я открыл для себя намного позже. Тогда в Бухаре было ещё только три действующие мечети. И было сложно и опасно ходить в мечеть. Сегодня всё изменилось, это стало нормальным делом. Я изучил Коран и прочитал о нём самостоятельно много книг. Он настолько меня убедил, что в 2005 году я решил сделать хадж – паломничество в Мекку. В нашу мечеть приходит всё больше людей: каждый полдень 200 верующих, по пятницам даже 2.000.»

Я спросил муллу, что он думает об исламистах, число которых постоянно растёт и знает ли он возможно некоторых исламистов лично? Мой переводчик впадает в панику, на его лице можно прочитать страх, больше всего он хотел бы прервать разговор, т.к. исламизм в Узбекистане приравнивается к терроризму и даже упоминание этого слова считается уголовным преступлением.

Но мулла качает головой. Он бормочет, что исламизм он ни в грош не ставит, что он не имеет ничего общего с истинным исламом. Он подчёркивает, что исламисты не приходили в его мечеть и быстро удаляется в сторону старого города. Своего имени он называть не хочет.

Мулла в узбекском городе Бухара (Вернер Блох) http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347
Мулла в узбекском городе Бухара (Вернер Блох)
http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347

Как бы ни старалась узбекская государственная власть, исламизм невозможно замалчивать. И дискурс будет всё более радикальным – даже если после терактов в Ташкенте и Бухаре некоторые саудиты и были выдворены из страны.

„Ваххабитский призрак“ продолжает шествие. Особенно ощутим он в Ферганской долине, там, где в 2005 году имели место Андижанские события с несколькими сотнями жертв. Это стало поворотным событием в истории Узбекистана не только из-за размаха жестокости, но и из-за того, что исламисты участвовали в подстрекательстве и разжигании сопротивления правительству в Ташкенте. Президент Каримов утверждал в то время, что у него всё под контролем.

«Андижанские события не были спонтанными. Сегодня есть достаточно фактов, которые говорят, что для подготовки этой акции необходимо было от трёх до шести месяцев. Они надеялись, что и местная и центральная власть не сможет проявить непоколебимость; т.е. администрация не сможет выполнить всё то, что, так сказать, входит в её обязанности, как это случилось в соседнем Киргизстане. Это серьёзный повод для размышления.»

 

Убийство директора театра

Правительство отреагировало ещё большими репрессиями. В общей сложности 8.000 человек сейчас сидит в узбекских тюрьмах, многие из них по политическим и религиозным причинам. Многие из них подвергались пыткам. По данным «Международной амнистии», у Служб национальной безопасности даже есть тюрьма у Аральского моря, где заключённых обливают кипятком и убивают. Враг Ислама Каримова – исламская террористическая группа Хизб ут-Тахрир.

«Её главная цель – свержение существующего режима, ликвидация местной власти и установление, так называемого, халифата, который должен объединить всех мусульман против светского государства. Это является их целью.»

Действительно, исламистская Хизб ут-Тахрир борется за установление халифата, который должен включить в себя несколько стран. Она работает с 90-х годов над «талибанизацией» Узбекистана. Её состав оценивается в 10.000 человек. Есть подозрения, что группа имеет тесную связь с наркомафией.

Исламисты совершают и целенаправленные убийства. Кроме всего прочего они выступают против культуры. Это смог испытать на себе знаменитый театр «Ильхом» в Ташкенте, единственный международно-известный театр страны. В сентябре 2007 года его основатель и многолетний директор Марк Вайль был убит перед домом, предположительно исламистами. Борис Гафуров, нынешний директор театра говорит:

«Бывшего художественного руководителя и основателя нашего театра, Марка Вайля, убили ножом исламисты. Его нашли перед дверью его дома, он как раз возвращался домой с репетиции. Убийцу долго не могли найти и не было ясно, что могло послужить мотивом. В итоге перед судом предстали люди, которые являются членами исламистской группы. Очевидно главным мотивом для них послужил спектакль «Подражание Корану», который Марк Вайль поставил по мотивам произведения Пушкина. Этот спектакль до сих пор в репертуаре нашего театра.»

Как ни странно – Пушкин, как ни странно «Подражание Корану» — поэтическая книга о Коране. Убийца не читал и не смог бы понять текста этого произведения.

Помимо Хизб ут-Тахрира есть и другая террористическая организация ИДУ – Исламское Движение Узбекистана.

Она было основана в 1998 г. в Афганистане и пользуется поддержкой Талибана. В 2001 г. Мулла Омар – лидер талибов – назначил командира и одного из основателей ИДУ Джумму Намангани лидером Исламского Движения Узбекистана, которое состоит по большей части из иностранцев. Джума Намангани получил статус личного смертельного врага президента Каримова.

 

ИГИЛ тоже активен в Узбекистане

ИДУ тем не менее добилось определённых успехов. Летом 2000 года бойцы продвинулись на 60 км близ Ташкента. Они провели смелые рейды в Ферганской долине. В то же время они действовали в Таджикистане и Киргизстане. А потом началась «война против терроризма».

9/11 (прим. имеется в виду 11 сентября 2001 г.) резко изменила ситуацию в Узбекистане. США нуждались в Узбекистане как в союзнике и надёжном партнёре. Каримов стал сторонником западного альянса. Аэропорт Термез у южной границы стал опорным пунктом, Узбекистан – стержнем войны в Афганистане.

В последние годы ситуация в Узбекистане вновь резко ухудшилась. С 90-х годов в Узбекистане активно действовала Аль-Каида. Теперь на арену вышла новая ударная группа – ИГИЛ. «Исламское государство» за последние три года рекрутировало 4.000 бойцов. Оно хорошо оснащено оружием, деньгами, информацией и логистикой, пользуется поддержкой за рубежом и великолепно организовано.

В этом центрально-азиатском государстве, которое примерно на треть больше Германии,  три исламские группы. В сентябре 2016 умер президент Каримов, который правил страной с 1991 года. Он назначил приемником Шавката Мирзияева – человека верного режиму, надёжного спутника Каримова. Что это значит для страны? И что для ислама? Российский аналитик Анастасия Казимирко-Кирилова выражает опасения:

«Смерть Каримова открыла для ИГИЛ ворота, позволяющие ей начать действия в Узбекистане. Если элиты не договорятся о сильном приемнике, страна станет питательной средой для нестабильности и опорной точкой ИГИЛ.»

 

Бедность и репрессии – идеальная питательная среда для исламистов

Многие узбеки недовольны и были бы не против смены власти. Есть высокая готовность присоединиться к исламистам. Бедность и репрессии являются идеальной питательной средой для исламистов. Их идеология могла бы стать идеальной смертельной движущей силой, если вдруг когда-нибудь социальная и политическая напряжённость выйдет из-под контроля.

Вячеслав Ахунов – художник и критик режима – не питает оптимизма и потому, что не исключена война между центрально-азиатскими государствами.

«Будущее мрачно. Либо будет снова колониализация со стороны России и возврат к Советскому Союзу, либо же в следующие 20 лет постоянные конфликты и возможно война в регионе с соседними странами Киргизстаном, Таджикистаном и Казахстаном. Причиной конфликта будет борьба за водные ресурсы.»


Перевод с немецкого

Оригинал программы от 7 ноября 2016 на Deutschlandradio:

http://www.deutschlandradiokultur.de/usbekistan-zwischen-diktatur-und-islamismus.979.de.html?dram%3Aarticle_id=370347

Читайте также
12 сентября 2016
Если Вы или ваши близкие принуждаются к сбору хлопка, или Если Вас вынуждают заплатить деньги за то, чтобы не ...
3 августа 2016
В начале недели хоким Ферганской области Шухрат Ганиев поручил фермерам засеять чечевицей земельные угодия фермерских хозяйств освобожденные от пшеницы. ...
13 декабря 2015
13 декабря 2015 года правозащитнику Азам Фармонову, заключенному тюрьмы Жаслык исполнилось 37 лет. Когда его арестовали, в апреле 2006 ...
12 января 2016
Как пишет издательство «Хукук», Холида Зарипова, мать пятерых детей, жила в шариатском браке с Шарифжоном Бурхоновым. Когда она стала ...